Крайняя точка в поствагнерианской генеалогии

Их организаторы не ограничились обращением к таким классикам, как Гайдн, Моцарт, Шуберт и Малер: важное место было отведено и Бергу, из сочинений которого можно было услышать три фрагмента из «Воццека», Концерт для скрипки с оркестром, Камерный концерт для фортепиано, скрипки и духовых и, наконец, Лирическую сюиту. Мы не будем обсуждать интерпретации этих произведений, поскольку простое упоминание того, что играл Квартет, а оркестровыми сочинениями и Камерным концертом дирижировал Дезормьер, уже говорит само за себя.

Впрочем, наша цель заключается не в том, чтобы представить рецензию на эти концерты, а скорее в том, чтобы поразмышлять об исключительном случае Берга. Не беспокойтесь! Мы не собираемся говорить о ясности, достоверности, возрождении и других клише, которые постепенно стали разменной монетой в этом вопросе; мы подойдем к проблеме с гораздо менее «философичной» позиции и попытаемся, отточив, насколько это возможно, наш критический дух, четко определить место Берга без снисхождения. Вдобавок, сейчас Берг признан музыкантами всех мастей великим гением, даже оправданием и чудом додекафонной техники. Отсюда происходит очевидное недоразумение.

Как раз все то, что эти милейшие музыканты находят в Берге наиболее внушающим доверие, мы принимаем менее всего: его романтизм и, надо сказать, его приверженность традиции. Они уверяют нас, аргументируя это более или менее убедительно, что роль Берга как посредника между тональной и додекафонной музыкой была необходима; что он должен был постепенно упрочить новые ценности, не порывая со старыми. Другие видят в этом конфликте пик психологического надрыва, который и придает его творчеству такую драматическую направленность и гуманизм.

Наконец, третьи, менее других обременяя себя рассуждениями, находят в нем душевность и просто музыку [simplement du coeur et de la musique]. Бедный Берг! Думал ли он о том, что вызовет комментарии такого рода со стороны ревностных последователей, страстных поклонников или однодневных понтификов, которые позволили ему, считая его enfant terrible, войти в братство, которое [само] является чрезвычайно больным! В действительности, Берг это крайняя точка в поствагнерианской генеалогии, где сплавились воедино на равных правах любезный во всех отвратительных смыслах этого слова венский вальс и напыщенность итальянских веристов.

Оставить комментарий

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: