Изолированность композитора

Но я очень быстро оторвался от фольклора, потому что фольклор был везде, а я хотел делать нечто другое, мое собственное. К счастью, у меня не было педагога, который говорил бы: «Делай вот так, или я тебя выгоню». Это моя природа делать подругому, иначе нет никакого смысла жить.

— Чем важен для Вас Варез? Варез очень крупный музыкант, который работал в Нью-Йорке; очень быстро он стал там абсолютно изолированным от всех остальных. Я с ним не сотрудничал и уж тем более не был его учеником. Просто в 1958 году мы вместе делали оформление выставки: он написал шесть минут основной музыки, я две минуты вступления.

А еще я делал архитектурное оформление, и все вместе это было подписано Корбюзье. — Кто для Вас является авторитетным среди композиторов России сегодняшнего дня? Я давно знаком с Денисовым'.

Есть еще женщина, которую я не очень хорошо знаю, еще Шнитке. Я знаю их имена, но очень плохо их музыку.

Должен сказать, что я очень редко хожу на концерты. У меня совсем нет времени, а еще я боюсь потерять творческую нить, что у меня в голове. Композитор должен быть абсолютно изолирован, как на необитаемом острове, чтобы для него существовала только его музыка. Если у него начинаются контакты с другими композиторами, дружественные или недружественные, тогда он пропал. Как и в любой профессии. Если философ будет слушать радио, он погиб.

И то же для научных исследований. — Для Вас источником вдохновения никогда не являлась чьялибо музыка? Вы абсолютно правильно поняли. Даже если я слышу музыку, которая мне нравится, стараюсь ее выбросить из головы, потому что иначе перестану быть чистым явлением. Если я слышу интересный фрагмент музыки другого композитора, то не буду тут же брать бумагу и записывать, как это сделано.

Оставить комментарий

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: