Трактовки реформы Глюка

С целью уточнения трактовки реформы Глюка в музыкально-исторических учебных курсах в настоящей работе предпринята попытка текстологического исследования двух авторских редакций "Орфея" и "Альцесты". Необходимость их сопоставления продиктована также наличием целого ряда неточностей в единственном изданном в 1971 году у нас в стране клавире "Орфея" Глюка. "Орфей" - плод совместной работы Глюка с Р. Мальцаоиджи - был первым опытом создания целостной музыкальной драмы. Сравнивая две редакции этой оперы, можно выделить изменения, связанные с переводом поэтического текста на французский язык, изменения тональностей и музыкальной композиции ряда номеров.

I. Первое касается исключительно области речитатива - в ариях и хорах композитор не ставал музыкальный текст в зависимость от изменений текста поэтического. Глюк относится к арии как к форме, в которой непосредственно речевое интонирование подчинено логике мелодического движения - это и позволило достаточно безболезненно подтекстоватьфранцузский текст. В речитативе же точность просодии и драматическая насыщенность интонирования, которым Глюк придавал первостепенное значение, требовали серьезной работы. Совместные поиски лучших вариантов перевода композитором и либреттистом французского текста П. Л.Полином продолжались вплоть до премьеры. Для французской редакции речитатив в основном был написан Глюком заново, причем с явной тенденцией к его сокращению. Существует и целый ряд качественно отличающих моментов в речитативах второй редакции.

И поскольку многое сближает в данном случае парижские редакции "Орфея" и "Альцесты", есть смысл рассмотреть проблему речитативного стиля Глюка отдельно (на чем мы остановимся несколько ниже). Изменение тональностей во второй редакции "Орфея" связано с изменением тесситуры главной партии.

Как известно, партия Орфея в венской редакции былз написана в расчете на голос певца - кастрата и впервые исполнена Гваданьи. Этот факт, как и оперы, чаще всего оценивается исследователями как уступка традиции оперы, а то, что в парижской редакции Глюк передал партию Орфея тенору - рассматривается как несомненно положительный момент, способствующий углублению драматизма главного образа: "французский" Орфей - более человек, чем полубожественное мифологическое лицо", - в трактовке этого образа Гваданьипрежде всего потому, что на сиену "чрезвычайной бесхарактерности его голоса" пришла выразительность тенора.

Оставить комментарий

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: